Информация для мамочек Челябинска Полина Игоревна - Сказка о царе Салтане

Меню сайта Полины

Наши партнеры
  • Купить-слингобусы.рф

  • Опросы
    Сколько детей должно быть в семье?
    Всего ответов: 285

    Опросы
    Ваше отношение к использованию детских удерживающих устройств в автомобиле
    Всего ответов: 131

    Лучшие фото

    Папины записки
    [08.12.2010]
    Про курсы женской отзывчивости (1)
    [13.10.2013]
    Бригада У в Челябинске (0)
    [08.08.2010]
    Ода помидорам (1)
    [26.06.2010]
    Шишка (1)
    [21.04.2010]
    Невролог (0)

    Форма входа

    Поиск

    Статистика

    Главная

    Регистрация

    Вход
    Приветствую Вас Гость | RSS


    Полина Игоревна


    Воскресенье, 23.04.2017, 08:32

    Сказка о царе Салтане


    Три девицы под окном
    Пряли поздно вечерком.
    "Кабы я была царица, -
    Говорит одна девица, -
    То на весь крещеный мир
    Приготовила б я пир".
    "Кабы я была царица, -
    Говорит ее сестрица, -
    То на весь бы мир одна
    Наткала я полотна".
    "Кабы я была царица, -
    Третья молвила сестрица, -
    Я б для батюшки-царя
    Родила богатыря".
    Только вымолвить успела,
    Дверь тихонько заскрыпела,
    И в светлицу входит царь,
    Стороны той государь.
    Во все время разговора
    Он стоял позадь забора;
    Речь последней по всему
    Полюбилася ему.
    "Здравствуй, красная девица, -
    Говорит он, - будь царица
    И роди богатыря
    Мне к исходу сентября.
    Вы ж, голубушки-сестрицы,
    Выбирайтесь из светлицы.
    Поезжайте вслед за мной,
    Вслед за мной и за сестрой:
    Будь одна из вас ткачиха,
    А другая повариха".
    В сени вышел царь-отец.
    Все пустились во дворец.
    Царь недолго собирался:
    В тот же вечер обвенчался.
    Царь Салтан за пир честной
    Сел с царицей молодой;
    А потом честные гости
    На кровать слоновой кости
    Положили молодых
    И оставили одних.
    В кухне злится повариха,
    Плачет у станка ткачиха -
    И завидуют оне
    Государевой жене.
    А царица молодая,
    Дела вдаль не отлагая,
    С первой ночи понесла.
    В те поры война была.
    Царь Салтан, с женой простяся,
    На добра коня садяся,
    Ей наказывал себя
    Поберечь, его любя.
    Между тем, как он далеко
    Бьется долго и жестоко,
    Наступает срок родин;
    Сына бог им дал в аршин,
    И царица над ребенком,
    Как орлица над орленком;
    Шлет с письмом она гонца,
    Чтоб обрадовать отца.
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Извести ее хотят,
    Перенять гонца велят;
    Сами шлют гонца другого
    Вот с чем от слова до слова:
    "Родила царица в ночь
    Не то сына, не то дочь;
    Не мышонка, не лягушку,
    А неведому зверюшку".
    Как услышал царь-отец,
    Что донес ему гонец,
    В гневе начал он чудесить
    И гонца хотел повесить;
    Но, смягчившись на сей раз,
    Дал гонцу такой приказ:
    "Ждать царева возвращенья
    Для законного решенья".
    Едет с грамотой гонец
    И приехал наконец.
    А ткачиха с поварихой
    С сватьей бабой Бабарихой
    Обобрать его велят;
    Допьяна гонца поят
    И в суму его пустую
    Суют грамоту другую -
    И привез гонец хмельной
    В тот же день приказ такой:
    "Царь велит своим боярам,
    Времени не тратя даром,
    И царицу и приплод
    Тайно бросить в бездну вод".
    Делать нечего: бояре,
    Потужив о государе
    И царице молодой,
    В спальню к ней пришли толпой.
    Объявили царску волю -
    Ей и сыну злую долю,
    Прочитали вслух указ
    И царицу в тот же час
    В бочку с сыном посадили,
    Засмолили, покатили
    И пустили в Окиян -
    Так велел-де царь Салтан.
    В синем небе звезды блещут,
    В синем море волны хлещут;
    Туча по небу идет,
    Бочка по морю плывет.
    Словно горькая вдовица,
    Плачет, бьется в ней царица;
    И растет ребенок там
    Не по дням, а по часам.
    День прошел - царица во'пит...
    А дитя волну торопит:
    "Ты, волна моя, волна!
    Ты гульлива и вольна;
    Плещешь ты, куда захочешь,
    Ты морские камни точишь,
    Топишь берег ты земли,
    Подымаешь корабли -
    Не губи ты нашу душу:
    Выплесни ты нас на сушу!"
    И послушалась волна:
    Тут же на берег она
    Бочку вынесла легонько
    И отхлынула тихонько.
    Мать с младенцем спасена;
    Землю чувствует она.
    Но из бочки кто их вынет?
    Бог неужто их покинет?
    Сын на ножки поднялся,
    В дно головкой уперся,
    Понатужился немножко:
    "Как бы здесь на двор окошко
    Нам проделать?" - молвил он,
    Вышиб дно и вышел вон.
    Мать и сын теперь на воле;
    Видят холм в широком поле;
    Море синее кругом,
    Дуб зеленый над холмом.
    Сын подумал: добрый ужин
    Был бы нам, однако, нужен.
    Ломит он у дуба сук
    И в тугой сгибает лук,
    Со креста снурок шелковый
    Натянул на лук дубовый,
    Тонку тросточку сломил,
    Стрелкой легкой завострил
    И пошел на край долины
    У моря искать дичины.
    К морю лишь подходит он,
    Вот и слышит будто стон...
    Видно, на море не тихо:
    Смотрит - видит дело лихо:
    Бьется лебедь средь зыбей,
    Коршун носится над ней;
    Та бедняжка так и плещет,
    Воду вкруг мутит и хлещет...
    Тот уж когти распустил,
    Клев кровавый навострил...
    Но как раз стрела запела -
    В шею коршуна задела -
    Коршун в море кровь пролил.
    Лук царевич опустил;
    Смотрит: коршун в море тонет
    И не птичьим криком стонет,
    Лебедь около плывет,
    Злого коршуна клюет,
    Гибель близкую торопит,
    Бьет крылом и в море топит -
    И царевичу потом
    Молвит русским языком:
    "Ты царевич, мой спаситель,
    Мой могучий избавитель,
    Не тужи, что за меня
    Есть не будешь ты три дня,
    Что стрела пропала в море;
    Это горе - все не горе.
    Отплачу тебе добром,
    Сослужу тебе потом:
    Ты не лебедь ведь избавил,
    Девицу в живых оставил;
    Ты не коршуна убил,
    Чародея подстрелил.
    Ввек тебя я не забуду:
    Ты найдешь меня повсюду,
    А теперь ты воротись,
    Не горюй и спать ложись".
    Улетела лебедь-птица,
    А царевич и царица,
    Целый день проведши так,
    Лечь решились натощак.
    Вот открыл царевич очи;
    Отрясая грезы ночи
    И дивясь, перед собой
    Видит город он большой,
    Стены с частыми зубцами,
    И за белыми стенами
    Блещут маковки церквей
    И святых монастырей.
    Он скорей царицу будит;
    Та как ахнет!.. "То ли будет? -
    Говорит он, - вижу я:
    Лебедь тешится моя".
    Мать и сын идут ко граду.
    Лишь ступили за ограду,
    Оглушительный трезвон
    Поднялся со всех сторон:
    К ним народ навстречу валит,
    Хор церковный бога хвалит;
    В колымагах золотых
    Пышный двор встречает их;
    Все их громко величают,
    И царевича венчают
    Княжей шапкой, и главой
    Возглашают над собой;
    И среди своей столицы,
    С разрешения царицы,
    В тот же день стал княжить он
    И нарекся: князь Гвидон.
    Ветер на море гуляет
    И кораблик подгоняет;
    Он бежит себе в волнах
    На раздутых парусах.
    Корабельщики дивятся,
    На кораблике толпятся,
    На знакомом острову
    Чудо видят наяву:
    Город новый златоглавый,
    Пристань с крепкою заставой -
    Пушки с пристани палят,
    Кораблю пристать велят.
    Пристают к заставе гости
    Князь Гвидон зовет их в гости,
    Их он кормит и поит
    И ответ держать велит:
    "Чем вы, гости, торг ведете
    И куда теперь плывете?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет,
    Торговали соболями,
    Чорнобурыми лисами;
    А теперь нам вышел срок,
    Едем прямо на восток,
    Мимо острова Буяна,
    В царство славного Салтана..."
    Князь им вымолвил тогда:
    "Добрый путь вам, господа,
    По морю по Окияну
    К славному царю Салтану;
    От меня ему поклон".
    Гости в путь, а князь Гвидон
    С берега душой печальной
    Провожает бег их дальный;
    Глядь - поверх текучих вод
    Лебедь белая плывет.
    "Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
    Что ты тих, как день ненастный?
    Опечалился чему?" -
    Говорит она ему.
    Князь печально отвечает:
    "Грусть-тоска меня съедает,
    Одолела молодца:
    Видеть я б хотел отца".
    Лебедь князю: "Вот в чем горе!
    Ну послушай: хочешь в море
    Полететь за кораблем?
    Будь же, князь, ты комаром".
    И крылами замахала,
    Воду с шумом расплескала
    И обрызгала его
    С головы до ног всего.
    Тут он в точку уменьшился,
    Комаром оборотился,
    Полетел и запищал,
    Судно на море догнал,
    Потихоньку опустился
    На корабль - и в щель забился.
    Ветер весело шумит,
    Судно весело бежит
    Мимо острова Буяна,
    К царству славного Салтана,
    И желанная страна
    Вот уж издали видна.
    Вот на берег вышли гости;
    Царь Салтан зовет их в гости,
    И за ними во дворец
    Полетел наш удалец.
    Видит: весь сияя в злате,
    Царь Салтан сидит в палате
    На престоле и в венце
    С грустной думой на лице;
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Около царя сидят
    И в глаза ему глядят.
    Царь Салтан гостей сажает
    За свой стол и вопрошает:
    "Ой вы, гости-господа,
    Долго ль ездили? куда?
    Ладно ль за морем иль худо?
    И какое в свете чудо?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет;
    За морем житье не худо,
    В свете ж вот какое чудо:
    В море остров был крутой,
    Не привальный, не жилой;
    Он лежал пустой равниной;
    Рос на нем дубок единый;
    А теперь стоит на нем
    Новый город со дворцом,
    С златоглавыми церквами,
    С теремами и садами,
    А сидит в нем князь Гвидон;
    Он прислал тебе поклон".
    Царь Салтан дивится чуду;
    Молвит он: "Коль жив я буду,
    Чудный остров навещу,
    У Гвидона погощу".
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Не хотят его пустить
    Чудный остров навестить.
    "Уж диковинка, ну право, -
    Подмигнув другим лукаво,
    Повариха говорит, -
    Город у моря стоит!
    Знайте, вот что не безделка:
    Ель в лесу, под елью белка,
    Белка песенки поет
    И орешки все грызет,
    А орешки не простые,
    Все скорлупки золотые,
    Ядра - чистый изумруд;
    Вот что чудом-то зовут".
    Чуду царь Салтан дивится,
    А комар-то злится, злится -
    И впился комар как раз
    Тетке прямо в правый глаз.
    Повариха побледнела,
    Обмерла и окривела.
    Слуги, сватья и сестра
    С криком ловят комара.
    "Распроклятая ты мошка!
    Мы тебя!.." А он в окошко
    Да спокойно в свой удел
    Через море полетел.
    Снова князь у моря ходит,
    С синя моря глаз не сводит;
    Глядь - поверх текучих вод
    Лебедь белая плывет.
    "Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
    Что ж ты тих, как день ненастный?
    Опечалился чему?" -
    Говорит она ему.
    Князь Гвидон ей отвечает:
    "Грусть-тоска меня съедает;
    Чудо чудное завесть
    Мне б хотелось. Где-то есть
    Ель в лесу, под елью белка;
    Диво, право, не безделка -
    Белка песенки поет
    Да орешки все грызет,
    А орешки не простые,
    Все скорлупки золотые,
    Ядра - чистый изумруд;
    Но, быть может, люди врут".
    Князю лебедь отвечает:
    "Свет о белке правду бает;
    Это чудо знаю я;
    Полно, князь, душа моя,
    Не печалься; рада службу
    Оказать тебе я в дружбу".
    С ободренною душой
    Князь пошел себе домой;
    Лишь ступил на двор широкий -
    Что ж? под елкою высокой,
    Видит, белочка при всех
    Золотой грызет орех,
    Изумрудец вынимает,
    А скорлупку собирает,
    Кучки равные кладет,
    И с присвисточкой поет
    При честном при всем народе:
    Во саду ли, в огороде.
    Изумился князь Гвидон.
    "Ну, спасибо, - молвил он, -
    Ай да лебедь - дай ей боже,
    Что и мне, веселье то же".
    Князь для белочки потом
    Выстроил хрустальный дом.
    Караул к нему приставил
    И притом дьяка заставил
    Строгий счет орехам весть.
    Князю прибыль, белке честь.
    Ветер по морю гуляет
    И кораблик подгоняет;
    Он бежит себе в волнах
    На поднятых парусах
    Мимо острова крутого,
    Мимо города большого:
    Пушки с пристани палят,
    Кораблю пристать велят.
    Пристают к заставе гости;
    Князь Гвидон зовет их в гости,
    Их и кормит и поит
    И ответ держать велит:
    "Чем вы, гости, торг ведете
    И куда теперь плывете?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет,
    Торговали мы конями,
    Все донскими жеребцами,
    А теперь нам вышел срок -
    И лежит нам путь далек:
    Мимо острова Буяна
    В царство славного Салтана..."
    Говорит им князь тогда:
    "Добрый путь вам, господа,
    По морю по Окияну
    К славному царю Салтану;
    Да скажите: князь Гвидон
    Шлет царю-де свой поклон".
    Гости князю поклонились,
    Вышли вон и в путь пустились.
    К морю князь - а лебедь там
    Уж гуляет по волнам.
    Молит князь: душа-де просит,
    Так и тянет и уносит...
    Вот опять она его
    Вмиг обрызгала всего:
    В муху князь оборотился,
    Полетел и опустился
    Между моря и небес
    На корабль - и в щель залез.
    Ветер весело шумит,
    Судно весело бежит
    Мимо острова Буяна,
    В царство славного Салтана -
    И желанная страна
    Вот уж издали видна;
    Вот на берег вышли гости;
    Царь Салтан зовет их в гости,
    И за ними во дворец
    Полетел наш удалец.
    Видит: весь сияя в злате,
    Царь Салтан сидит в палате
    На престоле и в венце,
    С грустной думой на лице.
    А ткачиха с Бабарихой
    Да с кривою поварихой
    Около царя сидят.
    Злыми жабами глядят.
    Царь Салтан гостей сажает
    За свой стол и вопрошает:
    "Ой вы, гости-господа,
    Долго ль ездили? куда?
    Ладно ль за морем иль худо?
    И какое в свете чудо?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет;
    За морем житье не худо;
    В свете ж вот какое чудо:
    Остров на море лежит,
    Град на острове стоит
    С златоглавыми церквами,
    С теремами да садами;
    Ель растет перед дворцом,
    А под ней хрустальный дом;
    Белка там живет ручная,
    Да затейница какая!
    Белка песенки поет
    Да орешки все грызет,
    А орешки не простые,
    Все скорлупки золотые,
    Ядра - чистый изумруд;
    Слуги белку стерегут,
    Служат ей прислугой разной -
    И приставлен дьяк приказный
    Строгий счет орехам весть;
    Отдает ей войско честь;
    Из скорлупок льют монету
    Да пускают в ход по свету;
    Девки сыплют изумруд
    В кладовые, да под спуд;
    Все в том острове богаты,
    Изоб нет, везде палаты;
    А сидит в нем князь Гвидон;
    Он прислал тебе поклон".
    Царь Салтан дивится чуду.
    "Если только жив я буду,
    Чудный остров навещу,
    У Гвидона погощу".
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Не хотят его пустить
    Чудный остров навестить.
    Усмехнувшись исподтиха,
    Говорит царю ткачиха:
    "Что тут дивного? ну, вот!
    Белка камушки грызет,
    Мечет золото и в груды
    Загребает изумруды;
    Этим нас не удивишь,
    Правду ль, нет ли говоришь.
    В свете есть иное диво:
    Море вздуется бурливо,
    Закипит, подымет вой,
    Хлынет на берег пустой,
    Разольется в шумном беге,
    И очутятся на бреге,
    В чешуе, как жар горя,
    Тридцать три богатыря,
    Все красавцы удалые,
    Великаны молодые,
    Все равны, как на подбор,
    С ними дядька Черномор.
    Это диво, так уж диво,
    Можно молвить справедливо!"
    Гости умные молчат,
    Спорить с нею не хотят.
    Диву царь Салтан дивится,
    А Гвидон-то злится, злится...
    Зажужжал он и как раз
    Тетке сел на левый глаз,
    И ткачиха побледнела:
    "Ай!" - и тут же окривела;
    Все кричат: "Лови, лови,
    Да дави ее, дави...
    Вот ужо! постой немножко,
    Погоди..." А князь в окошко,
    Да спокойно в свой удел
    Через море прилетел.
    Князь у синя моря ходит,
    С синя моря глаз не сводит;
    Глядь - поверх текучих вод
    Лебедь белая плывет.
    "Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
    Что ты тих, как день ненастный?
    Опечалился чему?" -
    Говорит она ему.
    Князь Гвидон ей отвечает:
    "Грусть-тоска меня съедает -
    Диво б дивное хотел
    Перенесть я в мой удел".
    - "А какое ж это диво?"
    - "Где-то вздуется бурливо
    Окиян, подымет вой,
    Хлынет на берег пустой,
    Расплеснется в шумном беге,
    И очутятся на бреге,
    В чешуе, как жар горя,
    Тридцать три богатыря,
    Все красавцы молодые,
    Великаны удалые,
    Все равны, как на подбор,
    С ними дядька Черномор".
    Князю лебедь отвечает:
    "Вот что, князь, тебя смущает?
    Не тужи, душа моя,
    Это чудо знаю я.
    Эти витязи морские
    Мне ведь братья все родные.
    Не печалься же, ступай,
    В гости братцев поджидай".
    Князь пошел, забывши горе,
    Сел на башню, и на море
    Стал глядеть он; море вдруг
    Всколыхалося вокруг,
    Расплескалось в шумном беге
    И оставило на бреге
    Тридцать три богатыря;
    В чешуе, как жар горя,
    Идут витязи четами,
    И, блистая сединами,
    Дядька впереди идет
    И ко граду их ведет.
    С башни князь Гвидон сбегает,
    Дорогих гостей встречает;
    Второпях народ бежит;
    Дядька князю говорит:
    "Лебедь нас к тебе послала
    И наказом наказала
    Славный город твой хранить
    И дозором обходить.
    Мы отныне ежеденно
    Вместе будем непременно
    У высоких стен твоих
    Выходить из вод морских,
    Так увидимся мы вскоре,
    А теперь пора нам в море;
    Тяжек воздух нам земли".
    Все потом домой ушли.
    Ветер по морю гуляет
    И кораблик подгоняет;
    Он бежит себе в волнах
    На поднятых парусах
    Мимо острова крутого,
    Мимо города большого;
    Пушки с пристани палят,
    Кораблю пристать велят.
    Пристают к заставе гости;
    Князь Гвидон зовет их в гости,
    Их и кормит, и поит,
    И ответ держать велит:
    "Чем вы, гости, торг ведете?
    И куда теперь плывете?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет;
    Торговали мы булатом,
    Чистым серебром и златом,
    И теперь нам вышел срок;
    А лежит нам путь далек,
    Мимо острова Буяна,
    В царство славного Салтана".
    Говорит им князь тогда:
    "Добрый путь вам, господа,
    По морю по Окияну
    К славному царю Салтану.
    Да скажите ж: князь Гвидон
    Шлет-де свой царю поклон".
    Гости князю поклонились,
    Вышли вон и в путь пустились.
    К морю князь, а лебедь там
    Уж гуляет по волнам.
    Князь опять: душа-де просит...
    Так и тянет и уносит...
    И опять она его
    Вмиг обрызгала всего.
    Тут он очень уменьшился,
    Шмелем князь оборотился,
    Полетел и зажужжал;
    Судно на море догнал,
    Потихоньку опустился
    На корму - и в щель забился.
    Ветер весело шумит,
    Судно весело бежит
    Мимо острова Буяна,
    В царство славного Салтана,
    И желанная страна
    Вот уж издали видна.
    Вот на берег вышли гости.
    Царь Салтан зовет их в гости,
    И за ними во дворец
    Полетел наш удалец.
    Видит, весь сияя в злате,
    Царь Салтан сидит в палате
    На престоле и в венце,
    С грустной думой на лице.
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Около царя сидят -
    Четырьмя все три глядят.
    Царь Салтан гостей сажает
    За свой стол и вопрошает:
    "Ой вы, гости-господа,
    Долго ль ездили? куда?
    Ладно ль за морем иль худо?
    И какое в свете чудо?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет;
    За морем житье не худо;
    В свете ж вот какое чудо:
    Остров на море лежит,
    Град на острове стоит,
    Каждый день идет там диво:
    Море вздуется бурливо,
    Закипит, подымет вой,
    Хлынет на берег пустой,
    Расплеснется в скором беге -
    И останутся на бреге
    Тридцать три богатыря,
    В чешуе златой горя,
    Все красавцы молодые,
    Великаны удалые,
    Все равны, как на подбор;
    Старый дядька Черномор
    С ними из моря выходит
    И попарно их выводит,
    Чтобы остров тот хранить
    И дозором обходить -
    И той стражи нет надежней,
    Ни храбрее, ни прилежней.
    А сидит там князь Гвидон;
    Он прислал тебе поклон".
    Царь Салтан дивится чуду.
    "Коли жив я только буду,
    Чудный остров навещу
    И у князя погощу".
    Повариха и ткачиха
    Ни гугу - но Бабариха,
    Усмехнувшись, говорит:
    "Кто нас этим удивит?
    Люди из моря выходят
    И себе дозором бродят!
    Правду ль бают или лгут,
    Дива я не вижу тут.
    В свете есть такие ль дива?
    Вот идет молва правдива:
    За морем царевна есть,
    Что не можно глаз отвесть:
    Днем свет божий затмевает,
    Ночью землю освещает,
    Месяц под косой блестит,
    А во лбу звезда горит.
    А сама-то величава,
    Выступает, будто пава;
    А как речь-то говорит,
    Словно реченька журчит.
    Молвить можно справедливо.
    Это диво, так уж диво".
    Гости умные молчат:
    Спорить с бабой не хотят.
    Чуду царь Салтан дивится -
    А царевич хоть и злится,
    Но жалеет он очей
    Старой бабушки своей:
    Он над ней жужжит, кружится -
    Прямо на нос к ней садится,
    Нос ужалил богатырь:
    На носу вскочил волдырь.
    И опять пошла тревога:
    "Помогите, ради бога!
    Караул! лови, лови,
    Да дави его, дави...
    Вот ужо! пожди немножко,
    Погоди!.." А шмель в окошко,
    Да спокойно в свой удел
    Через море полетел.
    Князь у синя моря ходит,
    С синя моря глаз не сводит;
    Глядь - поверх текучих вод
    Лебедь белая плывет.
    "Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
    Что ж ты тих, как день ненастный?
    Опечалился чему?" -
    Говорит она ему.
    Князь Гвидон ей отвечает:
    "Грусть-тоска меня съедает:
    Люди женятся; гляжу,
    Не женат лишь я хожу".
    - "А кого же на примете
    Ты имеешь?" - "Да на свете,
    Говорят, царевна есть,
    Что не можно глаз отвесть.
    Днем свет божий затмевает,
    Ночью землю освещает -
    Месяц под косой блестит,
    А во лбу звезда горит.
    А сама-то величава,
    Выступает, будто пава;
    Сладку речь-то говорит,
    Будто реченька журчит.
    Только, полно, правда ль это?"
    Князь со страхом ждет ответа.
    Лебедь белая молчит
    И, подумав, говорит:
    "Да! такая есть девица.
    Но жена не рукавица:
    С белой ручки не стряхнешь
    Да за пояс не заткнешь.
    Услужу тебе советом -
    Слушай: обо всем об этом
    Пораздумай ты путем,
    Не раскаяться б потом".
    Князь пред нею стал божиться,
    Что пора ему жениться,
    Что об этом обо всем
    Передумал он путем;
    Что готов душою страстной
    За царевною прекрасной
    Он пешком идти отсель
    Хоть за тридевять земель.
    Лебедь тут, вздохнув глубоко,
    Молвила: "Зачем далеко?
    Знай, близка судьба твоя,
    Ведь царевна эта - я".
    Тут она, взмахнув крылами,
    Полетела над волнами
    И на берег с высоты
    Опустилася в кусты,
    Встрепенулась, отряхнулась
    И царевной обернулась:
    Месяц под косой блестит,
    А во лбу звезда горит;
    А сама-то величава,
    Выступает, будто пава;
    А как речь-то говорит,
    Словно реченька журчит.
    Князь царевну обнимает,
    К белой груди прижимает
    И ведет ее скорей
    К милой матушке своей.
    Князь ей в ноги, умоляя:
    "Государыня-родная!
    Выбрал я жену себе,
    Дочь послушную тебе.
    Просим оба разрешенья,
    Твоего благословенья:
    Ты детей благослови
    Жить в совете и любви".
    Над главою их покорной
    Мать с иконой чудотворной
    Слезы льет и говорит:
    "Бог вас, дети, наградит".
    Князь не долго собирался,
    На царевне обвенчался;
    Стали жить да поживать,
    Да приплода поджидать.
    Ветер по морю гуляет
    И кораблик подгоняет;
    Он бежит себе в волнах
    На раздутых парусах
    Мимо острова крутого,
    Мимо города большого;
    Пушки с пристани палят,
    Кораблю пристать велят.
    Пристают к заставе гости.
    Князь Гвидон зовет их в гости.
    Он их кормит, и поит,
    И ответ держать велит:
    "Чем вы, гости, торг ведете
    И куда теперь плывете?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет,
    Торговали мы недаром
    Неуказанным товаром;
    А лежит нам путь далек:
    Восвояси на восток,
    Мимо острова Буяна,
    В царство славного Салтана".
    Князь им вымолвил тогда:
    "Добрый путь вам, господа,
    По морю по Окияну
    К славному царю Салтану;
    Да напомните ему,
    Государю своему:
    К нам он в гости обещался,
    А доселе не собрался -
    Шлю ему я свой поклон".
    Гости в путь, а князь Гвидон
    Дома на сей раз остался
    И с женою не расстался.
    Ветер весело шумит,
    Судно весело бежит
    Мимо острова Буяна,
    К царству славного Салтана,
    И знакомая страна
    Вот уж издали видна.
    Вот на берег вышли гости.
    Царь Салтан зовет их в гости,
    Гости видят: во дворце
    Царь сидит в своем венце.
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Около царя сидят,
    Четырьмя все три глядят.
    Царь Салтан гостей сажает
    За свой стол и вопрошает:
    "Ой вы, гости-господа,
    Долго ль ездили? куда?
    Ладно ль за морем иль худо?
    И какое в свете чудо?"
    Корабельщики в ответ:
    "Мы объехали весь свет;
    За морем житье не худо,
    В свете ж вот какое чудо:
    Остров на море лежит,
    Град на острове стоит,
    С златоглавыми церквами,
    С теремами и садами;
    Ель растет перед дворцом,
    А под ней хрустальный дом:
    Белка в нем живет ручная,
    Да чудесница какая!
    Белка песенки поет
    Да орешки все грызет;
    А орешки не простые,
    Скорлупы-то золотые.
    Ядра - чистый изумруд;
    Белку холят, берегут.
    Там еще другое диво:
    Море вздуется бурливо,
    Закипит, подымет вой,
    Хлынет на берег пустой,
    Расплеснется в скором беге,
    И очутятся на бреге,
    В чешуе, как жар горя,
    Тридцать три богатыря,
    Все красавцы удалые,
    Великаны молодые,
    Все равны, как на подбор -
    С ними дядька Черномор.
    И той стражи нет надежней,
    Ни храбрее, ни прилежней.
    А у князя женка есть,
    Что не можно глаз отвесть:
    Днем свет божий затмевает,
    Ночью землю освещает;
    Месяц под косой блестит,
    А во лбу звезда горит.
    Князь Гвидон тот город правит,
    Всяк его усердно славит;
    Он прислал тебе поклон,
    Да тебе пеняет он:
    К нам-де в гости обещался,
    А доселе не собрался".
    Тут уж царь не утерпел,
    Снарядить он флот велел.
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Не хотят царя пустить
    Чудный остров навестить.
    Но Салтан им не внимает
    И как раз их унимает:
    "Что я? царь или дитя? -
    Говорит он не шутя. -
    Нынче ж еду!" - Тут он топнул,
    Вышел вон и дверью хлопнул.
    Под окном Гвидон сидит,
    Молча на море глядит:
    Не шумит оно, не хлещет,
    Лишь едва-едва трепещет.
    И в лазоревой дали
    Показались корабли:
    По равнинам Окияна
    Едет флот царя Салтана.
    Князь Гвидон тогда вскочил,
    Громогласно возопил:
    "Матушка моя родная!
    Ты, княгиня молодая!
    Посмотрите вы туда:
    Едет батюшка сюда".
    Флот уж к острову подходит.
    Князь Гвидон трубу наводит:
    Царь на палубе стоит
    И в трубу на них глядит;
    С ним ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой;
    Удивляются оне
    Незнакомой стороне.
    Разом пушки запалили;
    В колокольнях зазвонили;
    К морю сам идет Гвидон;
    Там царя встречает он
    С поварихой и ткачихой,
    С сватьей бабой Бабарихой;
    В город он повел царя,
    Ничего не говоря.
    Все теперь идут в палаты:
    У ворот блистают латы,
    И стоят в глазах царя
    Тридцать три богатыря,
    Все красавцы молодые,
    Великаны удалые,
    Все равны, как на подбор,
    С ними дядька Черномор.
    Царь ступил на двор широкий:
    Там под елкою высокой
    Белка песенку поет,
    Золотой орех грызет,
    Изумрудец вынимает
    И в мешочек опускает;
    И засеян двор большой
    Золотою скорлупой.
    Гости дале - торопливо
    Смотрят - что ж? княгиня - диво:
    Под косой луна блестит,
    А во лбу звезда горит:
    А сама-то величава,
    Выступает, будто пава,
    И свекровь свою ведет.
    Царь глядит - и узнает...
    В нем взыграло ретивое!
    "Что я вижу? что такое?
    Как!" - и дух в нем занялся...
    Царь слезами залился,
    Обнимает он царицу,
    И сынка, и молодицу,
    И садятся все за стол;
    И веселый пир пошел.
    А ткачиха с поварихой,
    С сватьей бабой Бабарихой
    Разбежались по углам;
    Их нашли насилу там.
    Тут во всем они признались,
    Повинились, разрыдались;
    Царь для радости такой
    Отпустил всех трех домой.
    День прошел - царя Салтана
    Уложили спать вполпьяна.
    Я там был; мед, пиво пил -
    И усы лишь обмочил.
    Перепечатка материалов возможна при размещении активной ссылки на полина-игоревна.рф©2017 Конструктор сайтов - uCoz